Жезл и меч как слово Божье

Жезл и меч как слово Божье

«И я увидел железные перила, тянущиеся вдоль берега реки и ведущие к дереву, у которого я стоял. И я увидел также прямую и узкую тропу, которая проходила вдоль железных перил до самого дерева, у которого я стоял, и также проходящую мимо истока вод, ведя к большому, наподобие целого мира, полю» (1 Нефий 8:19-20).

Так Легий описывал перила и тропу, которые видел в своем видении дерева жизни. Те, кто «ухватились за конец железных перил» и продвигались по ним «в темной мгле», дошли до конца и «вкусили плоды дерева» (1Неф. 8:24; cр. 8:30).

Термин «железные перила» здесь применен по аналогии с привычными для нас перилами вдоль лестницы или дорожки, хотя в английском оригинале стоит фраза «rod of iron», которая, скорее, означает «жезл железный». Эта же фраза есть в Псалме 2:9 и в трех отрывках из книги Откровение. Первый из них (Отк. 2:27) перефразирует Псалом, в то время как другие (Отк. 12:5; 19:15) построены на нем. Все они предполагают, что жезл является символом руководящей власти.

Статуэтка Тутанхамона с пастушеским жезлом - символом царственной власти

Статуэтка Тутанхамона с пастушеским жезлом — символом царственной власти

В Ветхом Завете жезл обычно использовался для наказания детей или преступников (2 Царств 7:14; Прит. 13:24; 29:15). Даже Господь, как сказано, держит в руках жезл, карающий нечестивых (Иов 9:34; 21:9; Пс. 89:32; Плач 3:1). Нефий, упоминая поднятого Моисеем змея на шесте, писал, что Господь «выправил [Израиль]… своим жезлом» (1Неф. 17:41). Исайя показывал, что Господь использует силу других народов, как жезл, чтобы наказывать Израильтян в моменты отступничества (Ис. 10:5, 15, 24, 26; 14:29; 30:31; Мих. 5:1). Подобно этому Господь использовал Ламанийцев, как бич (хлыст или плеть) для наказания Нефийцев во времена злодеяний (1Неф. 2:24; 2Неф. 5:25; Иак. 3:3) и бичевал народы за их нечестие (УиЗ. 84:96; 97:22-24). В Исайи 10:26 (а также в 2Неф. 20:26) Господь заявляет, что другие народы будут бичом для Израиля, и говорит также о жезле. «Чего вы хотите? – спрашивает Павел Коринфян, – с жезлом прийти к вам, или с любовью и духом кротости?» (1Кор. 4:21).

В древности жезл использовался как для исправления, так и для заботливого руководства. Эта двойная роль пришла из мира пастухов, как пастырей и защитников стада. Более знакомо нам описание Господа, как пастыря, в котором Давид писал: «Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня» (Пс. 22:4; ср. 79:2).[1] Михей применяет тот же образ, когда пишет: «Паси народ Твой жезлом Твоим, овец наследия Твоего» (Мих. 7:14; см. также Ис. 40:11; Иер. 31:10; Иез. 34:6, 8, 10-17, 19, 22-24, 31; Евр. 13:20; 1Пет. 2:25; 5:4).

Пастушеский жезл был орудием, обычно из палки с набалдашником на одном конце. С ним пастух мог защищать стадо от хищников. Его же он использовал при пересчитывании овец в конце дня (Лев. 27:32; Иез. 20:37). Этот жезл служил посохом при длительных переходах, иногда имел крюк на конце. Его применяли также для сортировки овец, включая отделение овец от козлов.

Жезл в качестве скипетра

Использование жезла и посоха для заботы о стаде и для покарания хищников было перенесено на Ближнем Востоке в древности на правителей. Правители Израиля названы пастырями у Иезекииля 34:2, 23 и у Иеремии 2:8. Царя Египта часто изображают с плетью в одной руке и с небольшим пастушеским крюкоподобным жезлом в другой. Посох или крюк, в конце концов, стал скипетром, используемым царственными особами (и епископами различных христианских церквей) для символического обозначения ответственности правителя за заботу о своем народе, в то время как плеть или бич символизировали его роль карателя преступников.

Применение жезла или посоха, как символа правления, упоминается в многочисленных библейских отрывках (Пс. 110:2; Ис. 14:5; Иер. 48:17; Иез. 19:11-12, 14; ср. УиЗ. 85:7). Израильский коронованный принц Ионафан, сын царя Саула, нес в своей руке жезл (в русском переводе «палку» –  1Цар. 14:27, 43). Иезекииль 19:11 ставит знак равенства между ветвями и скипетрами. В книге Числа 24:17 скипетр (жезл) Мессии символически поражает врагов Израиля. Поздняя иудейская традиция показывает, что обладание жезлом означает власть над миром (Midrash Ba-Midbar Rabbah 13:14).

Интересно, что когда Ламан и Лемуил были остановлены Ангелом потому что били своих младших братьев Сама и Нефия палкой (жезлом), то он сказал им: «Зачем бьете палкою вашего младшего брата? Разве вы не знаете, что Господь избрал его быть правителем над вами из-за ваших злодеяний?» (1Неф. 3:29; ср. 1Неф. 2:22; 2Неф. 5:19). Возможно, что старшие братья умышленно и осознанно выбрали именно жезл, чтобы избить своих братьев, ибо это символизировало их претензии на главенствующую роль в семье.[2] Сравните историю в Числа 17:2-10, где власть Аарона, как первосвященника в Израиле, была установлена тогда, когда его жезл чудесным образом расцвел.

Царственный меч

Другим символом власти в древнем мире был меч, все еще используемый монархами для посвящения в рыцарский чин. Как мы увидим позже, меч, как и жезл, символизирует в Писаниях слово Божье.

Из-за дефицита железа в ранний период царства Израильского, во дни Саула только царь и его сын Ионафан имели мечи (1Цар. 13:19-22).[3] Ионафан, признавший в Давиде законного царя (1Цар. 23:16-17), отдал ему свои царские одежды, свой меч и свой лук (1Цар. 18:4).

Мессианский гимн в Псалме 44:4 говорит о царственном мече, а также есть множество других мест, упоминающих «меч Господень» (Суд. 7:18, 20; 1Пар. 21:12; Ис. 27:1; 34:5-6; 66:16; Иер. 12:12; 47:6; Иез. 21:3-5; 30:24-25; 32:10; 3Неф. 29:4; ср. Чис. 22:23, 31; УиЗ. 1:13; 35:14).[4] Вероятно, в этом свете мы можем понимать сравнение меча с голодом и истреблением, как средством наказания грешных народов.[5] Иисус заявлял: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10:34).

Нефий берёт меч Лавана

Нефий берёт меч Лавана

Среди Нефийцев меч Лавана, добытый Нефием и используемый как образец для изготовления других мечей (1Неф. 4:9, 18-19; 2Неф. 5:14), был во владении только у правителей (Иак. 1:10; Слово Мормона 1:13; ср. Алма 2:29, 31). Считаясь одним из самых драгоценных нефийских сокровищ, он сохранялся вместе с медными листами Нефия и Лиахоной (Мос. 1:16), а позже был показан Джозефу Смиту и Трем Свидетелям (УиЗ. 17:1).[6]

Интересно, что меч и жезл появляются вместе в нескольких библейских отрывках (Иез. 21:9-10, 13; Отк. 19:15). В Иеремии 51:19-20 жезл сопоставляется с военным оружием.

Слово Божье

Нефий объяснял, что «железные перила, виденные моим отцом, означали слово Божие, ведущее к источнику живых вод или к дереву жизни; воды же эти означают любовь Божию; и я также уразумел, что и дерево жизни означало собой любовь Божию» (1Неф. 11:25). Когда его братья спросили о смысле перил (жезла), он пояснил, что «это слово Божие и что всякий, повинующийся слову Божию и твердо придерживающийся его, никогда не погибнет; также не смогут искушения и раскаленные стрелы лукавого обессилить, ослепить и увести его на путь гибели» (1Неф. 15:24).[7]

Это делает жезл как источником поддержки (как слово Божье), так и оружием защиты против «раскаленных стрел лукавого» которые в Еф. 6:16 гасятся щитом веры. В этом качестве жезл напоминает нам призыв облечься во «всеоружие Божие», включая «меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф. 6:13-17; ср. Рим. 13:12; 2Кор. 6:7; 1Фес. 5:8; 2Неф. 1:23). Это место перефразировано и в УиЗ. 27:15-17.

Использование жезла для презентации слова или речи можно найти в Притчах 10:13 и 14:3. В других отрывках он особым образом соотносится со словом Божьим. У Исайи 30:31 «глас Господа» противопоставлен жезлу Ассура. Лишь в немногих стихах жезл сравнивается с заветом с Богом, который, подобно жезлу, может быть переломлен или нарушен (Иез. 20:37; Зах. 11:10, 14). Михей писал: «Глас Господа взывает к городу, и мудрость благоговеет пред именем Твоим: слушайте жезл и Того, Кто поставил его» (Мих. 6:9). Исайя писал о Мессии: «Он будет судить бедных по правде, и дела страдальцев земли решать по истине; и жезлом уст Своих поразит землю, и духом уст Своих убьет нечестивого» (Ис. 11:4).[8] Сходная с этим стихом их Исайи мысль, очевидно, является основой фразы из современного откровения, где Господь грозит покарать нераскаявшихся «жезлом уст Моих» (УиЗ. 19:15).[9]

В своем откровении к апостолу Иоанну Господь также ссылается на образ из Исайи 11:4, помещая меч в уста Божьи, в то же время, отмечая, что Христос будет пасти их «жезлом железным» (Отк. 2:27; 12:5). В этом он следует прецеденту из Ветхого Завета, где уста, слова, язык, и даже зубы часто сравниваются с мечом.[10] «Из уст же Его исходит острый меч, чтобы им поражать народы. Он пасет их жезлом железным; Он топчет точило вина ярости и гнева Бога Вседержителя» (Отк. 19:15; ср. 19:21). У Осии 6:5 Бог объявляет: «Посему Я поражал через пророков и бил их словами уст Моих». Пророки, как представители Бога, произносят Его слова.

Архангел Михаил кисти Бернардо Зенале

Архангел Михаил кисти Бернардо Зенале

Меч имеет две грани, напоминая нам, что слово Божье может приносить или спасение или разрушение, в зависимости от того, владеем ли мы им или осуждены им (Отк. 1:16; 2:12, 16). Это объясняется в Послании Евреям 4:12, в стихе, который является одним из наиболее часто цитируемых библейских отрывков в ранних откровениях, данных Джозефу Смиту (см. УиЗ. 6:2; 11:2; 12:2; 14:2; 33:1): «Ибо слово Божие живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные».

Послание к Евреям вероятно цитирует более древний источник, который был также заимствован в Гел. 3:29-30:

«Да, мы видим, что всякий желающий может охватить слово Божие – живое и сильное, которое разрушит все лукавства, все замыслы и злодеяния дьявола и проведет человека во Христе по прямому и узкому пути через ту вечную бездну горя, которая уготована поглотить нечестивых. И приведет их души, да, их бессмертные души, одесную Бога в Царстве небесном».

Включение «узкий и прямой путь» и «бездна горя», наряду с «замыслами и злодеяниями дьявола», ясно связывает этот стих с видением Легия, где это – жезл или перила, или слово Божье, которое позволяет людям благополучно пройти сквозь ловушки Сатаны (мгла, бездна, огненные стрелы лукавого, запрещенные пути) к дереву жизни (1Неф. 8:19-24; 12:17-18; 15:24, 28). В отрывке из Геламана, однако, слово Бога, кажется, должно сравнить с мечом.

Сила слова Божьего была подчеркнута Алмой; он отметил, что «оно имело более сильное влияние на мысли народа, нежели меч или что-либо иное, испытанное ими» (Ал. 31:5; ср. 61:14; Екк. 9:18). Это напоминает нам, что Нефий и другие пророки Книги Мормона говорили о «строгости силы слова Божия» (2Неф. 1:26; Слова Мормона 1:17; Моро. 9:4; ср. Алма 1:7).

Сравнивая слово Бога с мечом и жезлом, пророки показывали нам, что есть и сила, и любовь в повиновении Богу. Словом Бога мы можем отгонять грех и искушение как мечом и заботиться о наших семьях и о самих себе так же как древние пастухи своим посохом. В конце концов, слово Божье будет также служить, чтобы судить нас, отмеряя правосудие тем, кто не повинуются, и оправдывая тех, кто следуют его предписаниям. В этом смысле оно также – и меч, и жезл.

Джон А. Тведтнес (John A. Tvedtnes)



[1] Кажется естественным, что Давид, который был пастухом до своего восшествия на царский престол, назвал Господа своим Пастырем. (Сравнение Давида-пастуха с Давидом-царем есть в Псалме 151, которого нет в наших современных Библиях, но который имеется в свитке с Псалмами, найденном в Кумране, и известен из других древних источниках)

[2] Несколько отрывков из Книги Мормона отмечают, что Ламанийцы верили, что Нефий украл у них их права на управление народом (2Неф. 5:3; Мос. 10:15-16; Ал. 54:17).

[3] Меч Голиафа так почитался, что хранился в скинии священниками, пока Давид не попросил его, когда скрывался от Саула (1Цар. 21:8-10; 22:13).

[4] Хроники Иерамиила (Chronicles of Jerahmeel) 23:2-4 рассказывают об особом мече, на котором было награвировано имя Божье, и которым Мафусаил поразил сонмы демонов; он был похоронен вместе с мечем. Это можно сравнить с историей в Эфиопской книге Мистерий Небес и Земли, где мы читаем, что в предземной войне в небесах, когда ангелы Божьи пришли к сатане с крестом света, с написанными на нем именами трех членов Божества, то дьявол и его приспешники сбежали. См. E. A. Wallis Budge, Amulets and Superstitions (London: Oxford University, 1930), xxi-xxii, 10-11, and E. A. Wallis Budge, The Book of the Mysteries of the Heavens and the Earth and Other Works of Bakhayla Mikael (Zosimas) (Oxford: Oxford University Press, 1935), 17.

[5] Исх. 5:3; Втор. 28:22; 1Пар. 21:12, 16, 27, 30; 2Пар. 20:9; Иов 5:20; Исайя 51:19; 66:16; Иер. 5:12; 11:22; 14:12-13, 15-16, 18; 15:2; 16:4; 18:21; 21:7, 9; 24:10; 27:8, 13; 29:17-18; 32:24, 36; 34:17; 38:2; 42:16-17, 22; 44:12-13, 18, 27; Плач 4:9; Иез. 5:12, 17; 6:11-12; 7:15; 12:16; 14:21; 28:23; 33:27; Амос 4:10; Рим. 8:35; Ал. 10:22-23; 26:19; Гел. 11:4-5, 14; 13:5, 9; 3Неф. 2:19; 20:20; 29:4; Морм. 8:41; Ефер 8:23; УиЗ. 1:13; 87:6; 97:26; 101:10; 121:5; Джозеф Смит—История 1:45.

[6] Для обсуждения, см. Brett L. Holbrook, «The Sword of Laban as a Symbol of Divine Authority and Kingship», а также Daniel N. Rolph, «Prophets, Kings, and Swords: The Sword of Laban and Its Possible Pre-Laban Origin», обе статьи в Journal of Book of Mormon Studies 2/1 (1993): 39-72, 73-79.

[7] Мы отмечаем, что, согласно Уильяму П. Смиту, в интервью, опубликованном в Saints Herald 9-го марта 1882 (стр. 258), Урим и Туммим, использованные Джозефом Смитом для перевода Книги Мормона (названной «соловом Божьим» в восьмом Символе веры) были прикреплены прутом (жезлом) к нагрудному щиту. В оригинальных выражениях Учения и Заветов 8:6-9 (Книга Заповедей 6:3), Оливер Каудери, когда был уполномочен попробовать переводить с пластин, должен был иметь «дар работы с жезлом». Позднее это выражение было изменено на «дар Аарона» в согласии с жезлом Аарона в Исх. 7:9-10, 19-20; 8:5, 16-17; Чис. 17:6-10.

[8] Отрывок, процитированный в 2Неф. 30:9, находится в перефразированном виде в одном из свитков Кумрана, 1Q28b (1QSb 5). В другом свитке Мертвого моря Исайя Пешер, известный как 4Q161, этот отрывок объясняется так: «его меч будет судить все народы». Один из текстов Наг Хамади (Nag Hammadi), Apocalypse of Paul V, 2 22:2-10, описывает ангела с железным жезлом в руке, ведущий как пастух души к месту их суда.

[9] Создается впечатление, что Павел перефразировал этот стих, когда писал, что «тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего» (2Фес. 2:8).

[10] Иов 5:15; Пс. 42:10; 55:21; 57:4; 59:7; 64:3; 149:6; Прит. 12:18; 25:18; 30:14; Ис. 1:20; 49:2 (1Неф. 21:2); ср. более длинную версию Исайи 50:8 в 2Неф. 7:8 — «я поражу его силою моих уст». В связи с плетьми, упомянутыми ранее, отметьте, что в Иов 5:20-21 фраза «от руки меча» («the power of the sword») параллельна фразе «от бича языка». Один из свитков Мертвого моря (1QHa) рассказывает о детенышах льва с зубами как меч или копье (13:10, 13, 15), в то время как другой сравнивает уста с заточенным мечем, а язык – со словами святости (4Q436).

Добавить комментарий